За окошком стоит осень — тёплая по октябрьским меркам для Англии, совсем не дождливая, но всё — таки осень, последняя в школьной жизни Марлин. В следующем году осень она встретит уже не в стенах Хогвартса, не в полюбившейся гостиной Гриффиндора и не среди товарищей — одногодок, а во взрослой, самостоятельной жизни, которая пока ещё неведомо как сложится. А как не хочется пока даже думать о том, что придётся однажды покидать школьные стены, прощаться с ними навсегда! Подумать только, на своём первом — втором курсе Марлин так мечтала поскорее окончить Хогвартс и стать взрослой особой, а сейчас наоборот, хочется оттянуть этот неуклонно приближающийся момент.
В гостиной Гриффиндора немноголюдно и тихо. Хотя, казалось бы, и не улице не летняя погода, и час отбоя уже не за горами. Лишь несколько студентов младших курсов, разместившись на диванах и креслах, ведут негромкую беседу, у камина дремлют в креслах староста мальчиков с 5 курса, да толстый рыжий кот, расположился на сваленных кучей чьих - то учебниках. Обычно Марлин не любит такую тишину, нарушаемую лишь тихими разговорами, напротив, предпочитает скорее бурные дискуссии и оживлённые громкие беседы. Но сегодня как раз тихая атмосфера в гостиной факультета невероятно кстати. Доклад о борьбе с инферналами для учителя ЗОТИ сам себя не доделает, а занятие, на которую следует принести готовую работу, стоит в расписании уроков уже завтра
Устроившись за столиком у окошка в самом углу гостиной, Марлин увлечённо пишет заветный доклад. Уф, кажется, остался всего один абзац, и можно сворачивать работу! Только вот чей — то пристальный взгляд заставляет девушку резко обернуться и на секунду отвлечься от пергамента в недописанным докладом. Блэк, и как это она не заметила сразу, что он тоже устроился в гостиной? Или заявился в помещение факультета только что? Непохоже, портрет Полной Дамы не скрипел и не отодвигался последние полчаса так точно. Но, в любом случае, Марлин - то что за дело до Блэка? Да, вероятно, сердце всё ещё не до конца остыло к нему, но прощать такое пренебрежение, которое Блэк позволил себе в конце прошлого  учебного года — значит, самой не уважать себя. А Марлин пока ещё себя уважает и ценит, поэтому унижаться определённо не намерена. Снова вернувшись к докладу, Марлин через несколько минут уже дописывает последнюю строчку своего творения. Вот и отлично, сейчас она допишет ещё одно финальное  слово, соберёт письменные принадлежности и можно будет подняться в спальню и завалиться в кровать с новым приключенческим романом, который пару дней назад прислала с совой мама.
Сзади внезапно окликает слишком хорошо знакомый голос. От неожиданности вздрогнув, Марлин сажает кляксу на пергамент с докладом и еле слышно чертыхается. Ну вот, на аккуратно написанной работе помарка, а преподаватель ЗОТИ за кляксы и иные неаккуратности оценки за письменные работы снижает как ничего делать. Вот чёрт бы Блэка подрал, опять из - за него проблема.
—  Чего пугаешь и подкрадываешься сзади? Что – то хотел?
Да что за чудеса? Обычно смелый, даже нагловатый, Блэк что - то неразборчиво мямлит. Чернила ему одолжить? Кстати, весь рот парня как раз и испачкан чёрными чернилами, вот потеха — то! Чисто машинально Марлин вытаскивает из кармана свой чистый платок и протягивает его Блэку:
— Да уж, чернил тебе только и не хватает! Держи, вытри лицо,  ты весь чисто как чёртик из чернильницы.
Лицо девушки, впрочем, тут же принимает строгое и невозмутимое выражение. Вот же она сглупила, сама пошла на контакт, а клялась и себе, и Блэку, что никогда больше не заговорит с ним Да уж, точно она погорячилась, предложив на автомате свой платок, ох, и погорячилась!