Ох, и надеется Варя, что, раз уж отец приказал пустить сватов и самого Петра Басманова в дом, значит, смягчился, понял, что чему быть, того не миновать, что судьба, видно, их семья породниться! Но куда там, на весь дом слышно, как громко, решительно отказывает тятенька Петру, угрожая и велеть дворовым побить его, если не снимет осаду и не уберётся восвояси вместе со сватами. Ах так? Ну что же, винить теперь отцу некого, не согласен добром отдать Варю за милого да любого, значит, она и сбежит из родного терема с ним, не струсит, лишь бы быть рядом с Петенькой. Только старая Пафнутьевна, по привычке крестя свою боярышню на сон грядущий, негромко причитает:

- Слава тебе, Господи, не отдал тебя батюшка-боярин этому шалопаю, отстоял мою ненаглядную кровинушку! Такой ли жених тебя достоин, лапушка моя, девонька?   

Ох, нянюшка, нянюшка, неужто не видит, что слова её Варя словно нож по сердцу, что девичье сердце тянется именно к тому, кого вот сейчас только обозвала она шалопаем? А впрочем, и лучше, что не видит, не то бы из лучших побуждений ещё рассказала бы тятеньке, что не просто так явился свататься молодой Басманов, а давно уже сговорившись с боярышней, и тогда точно разразится невиданный и бурный скандал, как пить дать, запрут Варю под замок в её девичьей светёлке. Спится Варвара ночью плохо, снится ей то как бегут они с Петей в санях, а отцовские лиди настигают их и приканчивают отчаянно сражающегося Петра, то будто проклинает их тятенька с маменькой, призывая всяческие беды на их непокорные головы.

А утро приносит приятные и неожиданные вести. Едва лишь семейство Басмановых заканчивает утреннюю трапезу и Варвара успевает подняться к себе в светёлку, как в доме поднимается какая-то странная суета, будто прибыли какие-то важные гости. Впрочем, нянька после кратких расспросов о причине переполоха в доме проговаривается, что приехал сам любимец царя Ивана Васильевича, Фёдор Алексеевич Басманов, да с пышной свитой, и сейчас эти гости беседуют с князем Василием Андреевичем. Ах вот оно что, значит, мил друг Петенька решился всё же прибегнуть к помощи практически всесильного младшего брата и хотя бы с его подмогой укротить своенравие и упрямство будущего тестя! Умно, умно, вот теперь-то у тятеньки точно не останется выбора, брата Петра в фаворе у царя-батюшки, его первейшее доверенное лицо, уж конечно, прибыл сюда не иначе как с царским высочайшим указом касательно союза боярышни Сицкой и боярина Петра Басманова!

Пока нянька уходит по своим делам, Варвара наскоро с помощью сенной девушки переодевается в лучшее платье, переплетает косу, вынимает из шкатулочки бусы да серёжки, украшает голову нарядным кокошником. Если она хоть что-то понимает, то как только откланяются высокие гости, пожалуют снова и сваты от Петра, теперь уже с отцовского одобрения, и перед сватами уж точно попросят показаться и её, так полагается по всем правилам. И правда, громкий, даже без ноток недовольства, отцовский голос вещает чуть не на весь дом:

- Ну, добро, пусть засылает уж путём сватов Петр Алексеевич, обсудим всё ладом, чин по чину, как полагается!   

Примерно через пару часов в доме снова поднимается суета - пожаловали сваты, как раз те самые, что осаждали боярский двор несколько дней кряду! Только теперь сватам сразу отворяют ворота, с почестями проводят в дом, а матушка, как раз поднявшаяся в светёлку к Варваре, тихо поясняет дочери:

- Обхитрил-таки нас боярин Басманов, сам царь-батюшка повелел поженить вас с ним! Нечего делать, доченька, против царской воли не пойдёшь, видно, судьба твоя такая. Сейчас отец со сватами разговоры ведёт, а как прибежит кто из слуг, и тебе спуститься придётся, показаться сватам. А ты и принарядилась заранее даже, али чуяла, к чему дело идёт?  

Посланная отцом служанка не заставляет себя долго ждать, и вот уже Варвара вместе с матерью чинно, степенно входит в парадную горчицу. Как сложно сохранять спокойствие, когда среди сидящих на лавке людей в нарядных одеждах и сам Пётр! Низко-низко Варя кланяется всем собравшимся, тятенька чуть улыбается:

- Ну, сваты дорогие, вот она, моя дочь-красавица, одна она у меня радость да отрада. Не хотел так рано отдавать её замуж, да что уж там, раз дело к тому, время птичке из родительского гнезда выпорхнуть, своё вить. Хороша ли невеста, а Пётр Алексеевич, не передумал ли свататься?