Играю очень неспешно, заглавные буквы, 3 лицо, посты обычно объёмом 3-5 к.

Как же холодно,  Боже правый! От мороза, который пробирает до костей, щиплет за уши, заставляет коченеть руки и ноги, с трудом спасает даже прихваченный у кого-то из варваров-русских тулуп, кажется, так эти дикари называют короткую шубу на овчине.  А от работы никто и не думает освобождать, в палатке, оборудованной под операционную полевого госпиталя, всё новые и новые раненые, которым нужно срочно оказать помощь, прибывают  без секунды перерыва. Что ж, немудрено, жаркое было дело на поле боя, сколько словных соотечественников из родной Франции и союзников из иных государств получили разной степени тяжести ранения, а сколько и вовсе сложили головы! русским, конечно, тоже хорошо досталось, но это уже дело десятое. Важнее оказывать помощь своим же соотечественникам и союзникам, некоторые из которых заходит в палатку-операционную сам, своими ногами, если ранение не слишком тяжёлое и нужно просто аккуратно перевязать рану, а других заносят на носилках ассистенты под аккомпанемент болезненных стонов и отменных чертыханий. Есть уже и те, кому приходится ампутировать руку или ногу, этим, конечно, тяжелее всего, осознавать, что на всю жизнь остался инвалидом и калекой - не пожелаешь и врагу. Особенно, пожалуй, запоминается совсем молодой парнишка-лейтенант, тяжело раненый в ногу, которую Жан-Клод вынужденно ампутирует, понимая, что в противном случае начнётся  смертельно опасная гангрена. Паренёк, даже не скрывая своих эмоций, на операционном столе плачет, и не от нестерпимой боли, а от понимания, насколько сейчас меняется его жизнь   

Как в палатке оказывается крестьянского вида русский мужик в тулупе и тёплой шапке на голове, с густой бородой, Жан-Клод даже и не сразу понимает. Незваный гость ещё и что-то спрашивает на своём варварском языке, так что изрядно озадачивает обоих ассистентов доктора-маркиза. Да что вообще здесь нужно этому русскому мужику, зачем он явился сюда, во французский лагерь, какого чёрта его, кстати, пропустили часовые? На всякий случай жанр половчее сжимает в руках острый скальпель, готовый в крайнем случае и обороняться от незваного гостя. И вдруг мужик резко взмахивает вилами, направляя их прямиком на Жана, и острые зубцы буквально пронзают область живота. Пожалуй, последнее, о чём успевает подумать Жан, прежде чем отключиться - то, как глупо и бесславно он погибает, даже не на поле боя, а от вил какого-то русского дикаря-мужика.

Сознание возвращается постепенно, буквально по крупице. Вот взгляд выхватывает абсолютно незнакомую палатку, даже отдалённо не напоминающую полевой госпиталь. Постепенно глаза различают и целую компанию людей, стоящих неподалёку. Тот самый русский мужик, только уже без вил, красивый молодой мужчина с длинными тёмными волосами, еще два представителя мужского пола, да девушка в одежде сестры милосердия. Это что же, он  не погиб? Рай или  ад явно выглядят совсем не так. А как болит голова, в висках словно стучит набат. С трудом удаётся найти силы, чтобы негромко прошептать:

Diable, qu'est-ce qui se passe ici, qui êtes-vous?