Ещё один последний раз твои глаза
В мои посмотрят и слеза вдруг упадёт на руку мне
А завтра я одна останусь без тебя
Но ты не плачь• • • • MERCEDES HERRERA (DE MORCERF)
The Count of Monte Cristo • Граф Монте-Кристо• Мерседес Эррера (в замужестве графиня де Морсер)Deva Cassel
Каталанка из обедневшей семьи, дочь любящих и заботливых родителей , с детства дружна с любимым кузеном Фернаном.
Осиротела в 15 лет, с тех пор с полным основанием воспитывалась в доме родителей Фернана.
Войдя в девичий возраст, даже несмотря на отсутствие какого-либо приданого, превратилась во вполне завидную и желанную для многих молодых людей невесту благодаря яркой, броской красоте.
Из всех поклонников с самой первой встречи отдавала предпочтение только молодому моряку Эдмону Дантесу, которого полюбила первой горячей девичьей любовью, не замечая, как страстно и беззаветно влюблён в неё кузен Фернан.
В обещающий стать самым счастливым на свете день своей свадьбы с Эдмоном оказалась разлучена с ним прямо у венца, когда несчастного жениха по страшному обвинению в приверженности Бонапарту арестовали полицейские.
Долго не хотела верить, что Эдмон действительно исчез, и что встреча с ним больше невозможно, пыталась использовать все возможные средства, чтобы узнать о судьбе жениха и получить хоть какие-то вести о нём.
От отчаяния согласились выйти замуж за Фернана, который как раз добился отличного положения в обществе и сделал недурную карьеру, получив титул графа де Морсер, сразу после свадьбы вместе с молодым мужем раз и навсегда покинула Марсель.
Родила мужу единственного сына Альбера, для которого стала самой нежной, любящей и заботливой матерью, ради счастья и благополучия своего сына готова пойти на какие угодно жертвы.
По-своему любит своего супруга и привязана к нему, не идеализирует Фернана, но считает себЯ абсолютно счастливой в браке.
Всё ещё втайне часто вспоминает Эдмона, хотела бы узнать что-то о его судьбе.
Прекрасно образованная дама, недостаток изначального образования с первых дней замужества компенсировала частными уроками с лучшими приглашёнными учителями, благодаря чему слывёт эрудированной и умной особой, способной поддержать практически любую беседу, отлично рисует, много и с удовольствием читает, музицирует на фортепьяно.
Играю очень неспешно, заглавные буквы, 3 лицо, посты обычно объёмом 3-5 к.
Как пишу[/align]"Ох, да почему же так упрям и несгибаем тятенька, отчего не хочет счастья единственной ненаглядной дочери? Чем же так насолил гордому и своенравному Василию Сицкому род бояр Басмановым, раз о возможности породниться с ними тот даже и не слышать ничего не желает? Сколь слышала сама Варя из рассказов отца матушке о происходящем при царском дворе, дурная слава тянется ну разве что за Фёдором, младшим братом Петра, но разве же может её милый отвечать за то, как ведёт себя его братец? Или есть ещё какие-то причины, по которым Василий Сицкий так яростно не любит всех Басмановых и всячески противится возможности сватовства? Ох, не заглянешь в душу тятеньке, а прямо спрашивать того хуже, навлечёшь на себя подозрения в тайных сношениях с молодым боярином Басмановым! А не расправу отец, коль осерчает, крут и скор, может даже выпороть хворостиной, не смотря, что Варя уже не малое дитя, а взрослая молодая боярышня.
Хорошо ещё, что Петя всё же явился на тайную встречу, и хоть пару часов, да удалась провести вместе, вдвоём, обсуждая, как бы добиться того, чего так желают их сердца, и сломить гордость Вариного отца. Взять измором, как предлагает Пётр? А почему бы и нет, в конце концов? Упрям отец, но как дня три-четыре пошумят сваты под воротами, особенно если устроятся по-серьёзному лагерем хотя бы на день, поневоле решит идти на попятную и хотя бы пустить сватов на порог, не захочет ссориться с добрыми соседями, которым от ежедневных сватов под воротами Сицких тоже будет немалое неудобство. А не согласится добром поговорить с другами Басманова... Что ж, тогда Варя готова и сбежать с милым, тятенька упрям, но и она сама упряма и настойчива не меньше! И пусть тогда придётся проститься с семьёй, с родными, главное же что рядом будет Петенька, остальное не столько и важно. В конце концов, отец своенравен, но Варвару любит искренне и горячо, посердится за своевольство и побег из дому, да и оттает, в конце концов.
- За тобой хоть в огонь, хоть в воду, не захочет отец добром отдать меня за тебя, сбегу из дома, только бы с тобой вместе. Но погоди пока отчаиваться, быть может, ещё отец одумается, переступит через своё упрямство и гордость.
Следующим утром сваты снова стоят под воротами Басмановых, да шумят ещё посильнее, чем вчера, так что не нужно отворять даже окошко в светлице, чтобы разобрать их громкие, весёлые голоса и призывы поскорее отворять ворота. Только нет, всё ещё упрямится тятенька, не велит, видимо, отворять ворот и пускать гостей на двор, наоборот, матушка, зайдя к Варваре, чтоб предупредить, что к обедне сегодня они не идут, ещё и сердито вздыхает:
- Вот окаянные, ничего их не берёт, сидеть нам теперь всем как в осаде, что ли, упаси Господи? От соседей неудобно, что они скажут, что под нашими воротами такая суета.
Но, кстати, соседям-то как раз молодой Басманов и его сваты особых неудобств не чинят, сторонятся, как видят, что кто-то едет верхом или на телеге, пешим путь дают, как видит Варя, украдкой в щёлочку прикрытой ставни окошка. Да даже людям Сицких не чинят препятствий в передвижении, спокойно выпускают на улицу за ворота, не хотят, видимо, портить отношений с боярином Василием Андреевичем. Конюхи Митька и Илюша, здоровые молодцы, вернувшись на боярский двор с ярмарки, где присматривали что-то из лошадиной упряжи по указанию боярина, в людской, как услышала проходящая мимо Варвара, лишь упомянули, что осаждающие дом сваты встретили их только шутками да прибаутками, а так и в ворота позволили зайти, и даже не побили. На ночь и Петр, и его сваты, конечно, разъезжаются по домам, но назавтра снова всё повторяется - и громкие голоса сватов под воротами, и звуки балалайки, и обещание не уходить, пока их хотя бы не пустят в дом для беседы. Отец уже изрядно раздражён, видимо, понимает, что настойчивы сваты боярина Басманова, и отсидеться за запертыми наглухо воротами не выйдёт. Во всяком случае, после завтрака, поднимаясь к себе в светёлку, Варя слышит, как тятенька приказывает сторожу:
- Ну, отворяй ворота этим горлопанам, да проводи в горницу, послушаю, с чем они пожаловали, раз уж третий день не дают покоя!