|
// Руслан Алехно, Александр Панайотов, Алексей Чумаков - Необыкновенная Мэри, милая, добрая, светлая, притягивающая к себе людей чистотой и приветливостью Мэри... Мы знакомы с самого первого учебного дня на первом курсе, раз уж Распределяющей шляпе было угодно распределить нас на один факультет. Помню, 1 сентября на 1 курсе ты так жадно и пристально рассматривала потолок в Большом Зале, что я почему — то сразу понял — ты магглорождённая, и о мире магии и волшебства узнала лишь совсем недавно. Помнится, на пиру в Большом зале мы тогда даже сидели рядом, и я, сам ещё не до конца верящий в душе, что действительно могу учиться в прекрасном Хогвартсе, шептал тебе что — то ободряющее и успокаивающее, сейчас уже и не вспомню, что точно. Позже мне не раз приходилось защищать тебя от грубости и бестактности слизеринцев — одногодок и постарше, для которых тихая, робкая девочка из маггловской семьи явно была желанной жертвой и вечным объектом насмешек и злых шалостей. Конечно, противником драк и иных выяснений отношений я и сам был всегда, не скрою, но всё во мне противилось даже мысли о том, чтобы спокойно пройти мимо и не заметить, как очередные приставучие слизеринцы донимают тебя и доводят едва ли не до слёз. Друзья по — доброму посмеивались надо мной поначалу, мол, взял под опеку девчонку, которая сама за себя постоять не может. А после даже посмеиваться перестали, когда мы с тобой подружились и стали проводить немало времени вместе после уроков, вместе делая домашние задания или ведя беседы на разные темы. И знаешь, до сих пор ведь после Джеймса, Сириуса и Питера ты остаёшься самым близким другом для меня. На пятом курсе я впервые, кажется, заметил, что ты за летние каникулы превратилась в самую настоящую красавицу, и вдруг осознал, что меня тянет к тебе не только как к хорошей подруге. Где — то до декабря объясниться я так и не решался, всё — таки скромность и робость не позволяли мне даже мечтать о том, что я тоже могу тебе нравиться как юноша. Но в итоге я смелости всё — же набрался, и с удивлением понял из твоих робких, тихих слов, что, оказывается, чувства мои взаимны! Вот так наши дружеские отношения постепенно перешли в романтические — мы ещё больше времени стали проводить вместе, учили друг дружку целоваться (о, как смешно и забавно это было!), гуляли, держась за руки, и просто не понимали, какими глупыми были, столько времени потеряв зря. Кто – то скажет – первая любовь недолговечна, она подступает внезапно, и быстро угасает. Ха, как бы не так! Мы – то с тобой до сих пор вместе, и даже не думаем ссориться или расставаться! Наоборот, кажется, наши отношения всё крепче становятся, и мне уже тяжело видеть тебя только на свиданиях, хочется просыпаться рядом с тобой по утрам, носить тебе завтрак в постель, целовать до умопомрачения, когда ты засыпаешь в моих объятиях, назвать своей женой, наконец. Но мне ли не понимать, что это невозможно, с моей – то «волчьей проблемой». Оборотням нельзя иметь детей, а привязывать к себе такого ангела неземного, как ты, лишая счастья материнства тебя было бы просто свинством и эгоизмом с моей стороны. Да, возможно, честнее было бы расстаться с тобой, не давать тебе надежд. Но я же люблю тебя, люблю больше жизни, и даже думать не хочу о том, чтобы прекратить наши волшебные абсолютно отношения. И всё – таки перед тобой я постоянно ощущаю себя виноватым – что ты, встречаясь со мной, не можешь найти себе действительно достойного парня, который сделал бы счастливой тебя, что я не могу отпустить тебя, и всячески цепляюсь за нашу любовь. Да, ты в курсе моей беды, и твердишь, что тебе всё равно, оборотень я или же нет, чии что ты любишь и будешь любить меня любого. Но я - то понимаю, Ты – мой персональный ангел, мой лучик света в тёмном царстве, моя радость и отрада. Не знаю, как бы жил я, не встреться на жизненном пути моём ты – уж точно не был бы и вполовину так счастлив, как сейчас. Люблю тебя, люблю и сто раз готов повторить это. ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ: Да - да, заявка в пару, в крепкие отношения романтические. Всё написанное выше - лишь некий скелет, на него можно нанизывать вашу неповторимую историю Мэри. Обещаю залюбить, окружить вниманием и сразу утащить в игру. Всегда открыт к диалогу, многое в заявке можно сменить или подкорректировать под вас. Пишу посты в среднем от 3 тысяч символов, люблю «птичку — тройку» и заглавные буквы. Играть могу как в первом, так и в третьем лице. По любым вопросам забегайте в гостевую, по первой же просьбе дам тг или вк. Очень - очень жду, и верю, что такая сладкая булочка, как Мэри, найдётся вскоре! пост для ознакомления За окошком с самого утра лил немилосердно осенний холодный дождь, небо в Большим зале хмурилось тучами. Даже тот факт, что на дворе суббота, то есть. выходной, обитателям Хогвартса настроения не набавлял особенно. В самом деле, какой смысл в выходном, если из - за дождя и сырости даже носа высунуть из замка нельзя, чтобы прогуляться элементарно? Ещё и Пивз с утра уже принялся за свою излюбленную забаву, решив, что скидывать на головы всем проходящим по коридору третьего этажа водяные бомбочки, опрыскивающие при взрыве с ног до головы ледяной водой - очень даже весело и небанально. Так что в Большой Зал большая часть младших учеников, ещё не умеющих пользоваться высушивающими чарами, явилась уже злыми и мокрыми изрядно, впрочем, не меньше негодовали на хулиганистого полтергейста и старшекурсники. В особенно же мрачном и негодующем настроении с самого утра пребывали члены сборных Гриффиндора и Рейвенкло по квиддичу. За окном мокро и дождь, а им, бедолагам, предстоит ещё выйти на поле для квиддича и провести матч друг с другом, шутка ли! Ловец гриффиндорский, худенькая миниатюрная Фейра, ругалась и материлась на непогоду так, что даже сидящие неподалёку Бродяга и Сохатый переглянулись в изумлении. Фейру - то можно понять было, ловить мелкий, неуловимый и в ясную погоду снитч под дождём - тот ещё квест, с трудом выполнимый. И сами Сохатый и Бродяга выглядели злющими и недовольными, к слову так. Так что Ремус даже заикнуться о том, чтобы не ходить на матч в качестве зрителя и провести время это замке за интересной книгой, не рискнул. окаянства не хватило. Поэтому после завтрака поспешного пришлось напутствовать лучших друзей играть хорошо и вырвать желанную победу, помахать им рукой на прощание и наскоро допивать остывающий кофе и дожёвывать тост и джемом. Большой Зал пустел понемногу, народ разбредался кто куда. Гриффиндорцы и когтевранцы, а также ярые фанаты квиддича с других факультетов спешили на поле для квиддича, занять самые удобные места на трибуне до начала матча. Прочий люд - заниматься какими - либо делами в стенах замка, в сухости и тепле. С сожалением проводив взглядом стайку девчушек, спешащих, судя по репликам, в библиотеку, Ремус тяжко вздохнул. Ему - то уж точно дорога сейчас прямиком на квиддичное поле, на трибуну, Бродяга и Сохатый изведут ворчанием и долго дуться станут, если он не придёт за них поболеть на матч и полюбоваться на игру. Даром что сам - то Ремус к квиддичу равнодушен весьма, по большому счёту. Но поболеть за лучших друзей, названных братьев - это святое, тем более что даже обычно составляющий ему компанию Хвостик болеет и лежит под надзором мадам Помфри с жестокой простудой. Залпом почти допив кофе, Ремус встал из - за стола и бодрым шагом двинулся к выходу из Большого Зала, на ходу застёгивая осенний плащ. Дальнейший путь лежал мимо пустынного совсем сейчас коридора. И вдруг из - за двери заброшенного туалета Плаксы Миртл, где лишь пару лет назад Рем с друзьями зелье какое - то варили для того, чтобы устроить бяку слизеринцам, послышался тихий женский всхлип. Очень интересно, это кто же слёзы льёт там? Всхлипывает явно девочка, может быть, ей помощь нужна какая - то? Вдруг кто - то обидел или дома или с учёбой проблемы? Надо для успокоения совести хотя бы заглянуть и спросить, не нужно ли помощь, в конце - концов. Ремус староста факультета, его задача прямая другим студентам помогать по мере сил. Правда, времени уже в обрез, но ситуация требует задержаться хоть на минутку. Придя к решению такому, Ремус осторожно потянул на себя дверь заветную, шагнул внутрь и притворить дверь. В обители Миртл царил полумрак обычный. А зато прямо на полу около раковин сидела по-турецки Марлен Маккиннон, однокурсница и просто прекрасная девушка с доброй и светлой душой, подруга близкая Мэри, и, судя по всхлипам, плакала горько. Вот чудеса - то, да оптимистка и живчик Маккиннон в жизни слезинка не пролила даже, сколько Рем помнил её! Что же случилось - то такое, что потрясло так Марли? Подойдя к Марлен, Ремус опустился на корточки и тихо спросил: - Марлен, что случилось, кто тебя обидел? Расскажи, может быть, легче станет. Я могу помочь чем – то?
| |